Vadim Deruzhinsky » Пт мар 12, 2010 8:24 pm
Я выступал с докладом на «Миллениуме Литвы» в АН РБ, где все началось с того, что в зал вошел одетый в средневековую европейскую одежду (включая сшитую руками кожаную обувь с длинными носами) беларуский музыкант лет 50-ти с БЕЛАРУСКОЙ ВОЛЫНКОЙ. Все в зале встали. «Миллениум Литвы» начался с того, что этот волынщик сыграл удивительно красивую мелодию наших прадедов ВКЛ.
Великолепный звук волынки и наша литвинская мелодия наших дедов ВКЛ 16-го века! Все слушали, затаив дыхание, а потом все аплодировали, встав.
Это – как верно сделали организаторы «Миллениума Литвы» в Академии Наук Беларуси, задало нам всем ориентир – и на нашу самобытность (волынка была у нас, но ее не знали наши соседи), и на нашу ЕВРОПЕЙСКУЮ ИЗНАЧАЛЬНО СУТЬ и нации, и страны – в средние века, в наш «Золотой Век», когда Беларусь-ВКЛ была страной Магдебургского права и по вере страной исключительно протестантов. Не православных и не католиков.
Беларусь-ВКЛ – не Русь (в значении Украины или тем более Московии), а субъект Западноевропейской Цивилизации, Магдебургии. Причем, еще более «западная», чем Польша – так как в Польше хранили свой католицизм, а наша страна на полвека стала ПРОТЕСТАНТСКОЙ – именно в «Золотой Век».
В отличие от России-Орды и даже Украины, Летувы, Словакии, Латвии – у нас почти все города и мало-мальски крупные поселки имели Ратуши, Магистрат и Магистра, Раду и Лаву, городские часы, весы и герб, цеховые объединения мастеров. То есть, именно у нас и была средневековая Западноевропейская Цивилизация – чего не было у наших соседей. На просторах бывшего СССР только мы – осколок Западной Европы.
Что-то схожее у нас на советском пространстве – только с Эстонией, такой же протестантской страной. Но там не было такого расцвета Магдебургии, как у нас. А что касается других соседей, то ни в одной другой соседней стране протестантизм вообще не имел никаких позиций, только у нас. Поэтому нашей «беларуской верой» следует все-таки называть протестантизм – ибо в наш «Золотой Век» наша страна стала абсолютно протестантским государством. Как писал Вацлав Ластовский в знаменитой «Краткой истории Беларуси» (Вильно, 1910), только бискупы виленский и жмудский сохранили тогда свои приходы от протестантизма. Но так Жемойтия – это и не Беларусь…
У жемойтов еще своей письменности не было, а мы уже были первопечатниками.
Реформация в Беларуси оказалась намного более широкой, чем в Польше. В Польше правил католицизм, а тут в то время была воистину культурная революция: например, первое польское издательство в Кракове было открыто только в 1505 году, на 22 года позднее открытия первого беларуского издательства в том же Кракове беларускими (литвинскими) князьями и магнатами. Первая печатная книга (Библия Гуттенберга) была издана в 1455 году в Нюрнберге, а всего через 28 лет стали выходить и первые беларуские книги: в 1483 году вышла беларуская книга «Трiод Цветная», а в 1491 «Октоiх».
Беларусы были вторыми среди славян, издавшими свою печатную Библию: первыми были чехи в 1488 г., вторыми беларусы – в 1517 году ее издал в Праге Франтишек Скорина из Полоцка (через несколько лет закончил ее издание уже в Беларуси-ВКЛ). Третья Библия была украинской – изданной в 1555 году. Жемойтская Библия была напечатана в 1590 году в Кенигсберге, латышская в 1587 в Риге.
Как только в Западной Европе появились Лютер и Кальвин, их учение мгновенно стало популярным в Беларуси. Ластовский приводит такой факт: за каких-то 20 лет протестантство тут распространилось так широко, что в Сенате заседало всего только два католика: бискупы виленский и жмудский. А только в Новогрудском воеводстве из 600 с лишним православных фамилий осталось в старой вере всего 16. Люди хотели религиозной свободы – как, в том числе, проявления свободы национальной. Почти вся беларуская (литвинская) элита перешла в протестантство.
Польский католицизм, конечно, не мог равнодушно смотреть на то, что происходит с Беларусью, которая, фактически, стала протестантской страной (один только Николай Радзивилл открыл за короткое время 163 кальвинистских собора в Вильно, Бресте, Гольшанах, Ошмянах, Смаргонях, Несвиже, Орше, Минске, Новогрудке, Витебске, Шклове, Полоцке и т.д.). В рамках борьбы с реформацией испанец Игнат Лойоля основал общество Иисуса «societatis Iesu» - Орден Иезуитов. В 1569 году иезуиты прибыли в Вильно и заложили свой коллегиум.
А мой предок Стефан Деружинский приехал из Белза с миссией в Витебск, где создал первую на территории Беларуси Школу Иезуитов. Это как раз тот случай, когда я не согласен с нашими прадедами. У Беларуси-Литвы ВКЛ было «на лбу написано», что у этой великой Державы должна быть своя собственная религия – не Киева, Кракова или Москвы. Какая? В рамках Реформации – протестантская. Плюс – национально свободная, ибо негоже великой Литве иметь веру соседей, надо СВОЮ ИМЕТЬ. Ее мы и имели в наш «Золотой Век». Нашу протестантскую веру ВКЛ.
В альманахе «Деды» №3 его редактор Анатоль Тарас замечает на стр. 13: «В настоящее время в Беларуси более половины населения – атеисты. Число православных примерно 2 млн. человек, католиков – до 1,5 млн.; протестантов всех направлений – около 0,5 млн. (верующих в религиозных семьях считают и детей)».
Такого количества католиков и протестантов нет в РФ и Украине. Что уже показывает, что Беларусь – не Россия, а Европа. Тарас не привел тенденции, а они показывают, что беларусы все более уходят в католицизм и еще более в протестантство. Это отдельная тема, но лишь замечу, что я в Минске сейчас больше вижу храмов протестантов, а не католиков или православных. Причем, эти храмы красивее и более народа собирают. ФАКТ!
А самое забавное, что даже мне, атеисту, религиозные концепты беларуских протестантов нравятся куда больше, чем концепты католиков и православных. Не хочу сказать, что запишусь в протестанты – хотя весьма к тому близок хотя бы в концептуальном плане, однако я по жизни все-таки человек своей собственной веры. Но симпатии у меня именно к протестантам.
Вот в такие «дебри размышлений» меня увела Тема «Старинные песни и традиции литовцев». Все, как мне кажется, друг с другом связано и вращается историко-иедологически, как спутник, вокруг давно нам знакомых «полюсов вращения».