Vadim Deruzhinsky » Вс май 22, 2011 1:21 am
Сибиряк: «Ой попадос ВД! Ну уж Вы меру то знайте........
Приезжайте в Новосибирск тут Вам покажут с полсотни домов которые построили пленные немцы (видно слепые),есть небольшое кладбище умерших от ран и болезней немцев,туда каждый год приезжают немецкие старики и судя по тому что с внуками,яйца остались у них на месте......»
Что за детский сад? Я думал, что вы взрослый и серьезный человек.
Вы прожили почти 50 лет, но на своей старости лет так и не знаете, что немецкие военнопленные на стройках СССР никогда не работали!
Военнопленные из Вермахта, СС, Люфтваффе и прочие – сидели концлагерях ГУЛАГа. И с ними вместе военнопленные Японии. Я, кстати говоря, когда жил в Чите, побывал на кладбище этих японских и немецких военнопленных.
Так вот знайте, дорогой Сибиряк, что все эти дома (в том числе в центре Минска) – строили вовсе не «немецкие военнопленные», как ошибочно у нас народ говорит, а после войны сосланное на работы в СССР гражданское население Германии - ВЕСТБАЙТЕРЫ. То есть, как немцы ссылали на работы в Германию наше население из оккупированной территории, - точно так преступно сделал в отношении Германии СССР после войны.
Вот специально для вас моя статья из газеты (№17, 2006).
ВЕСТАРБАЙТЕРЫ
Неизвестная история «западных рабочих» в СССР
Глядя на монументальные дома сталинской эпохи в центрах восстановленных после войны городов СССР, многие полагают, что эти дома строили немецкие военнопленные. Однако значительная часть этих построек создана вовсе не трудом военнопленных, а трудом угнанного в СССР мирного населения.
«ЗАПАДНЫЕ РАБОЧИЕ»
Многие люди, населяющие территорию бывшего СССР, знают, кто такие остарбайтеры, не только из книг и газетных публикаций, так как сами во время Второй мировой войны были угнаны нацистами на принудительные работы в Германию. Представители же младшего поколения знают о «восточных рабочих» (так переводится с немецкого «остарбайтер») благодаря денежным компенсациям, которые в настоящее время выплачиваются их дедушкам и бабушкам правительствами ФРГ и Австрии. Но было бы заблуждением считать, что феномен «восточных рабочих» – единственный в своем роде. На самом деле в истории имело место и другое сходное явление – вестарбайтеры (или «западные рабочие»). Оказывается, была и такая категория людей, также работавших по принуждению, но только уже не в Германии, а в СССР. Официально они именовались «интернированными и мобилизованными».
Такая участь постигла не только граждан Третьего рейха, но и этнических немцев, проживающих в других странах, а также вообще не немцев (их было около половины). Данный факт достаточно успешно замалчивался в советское время, поэтому найти какие-либо сведения об использовании труда гражданских лиц немецкой национальности в СССР было довольно сложно. Во всяком случае, он не упоминается ни в энциклопедиях, ни в учебниках истории. И это при том, что использование труда интернированных на территории СССР продолжалось до 1956 года.
Как утверждает российский историк М.П. Полян, мобилизация немцев на принудительные работы началась в 1944 году, когда в Восточную Европу вошли советские войска. По распоряжению Сталина, на занимаемую войсками СССР территорию были направлены три группы НКВД, которым было предписано провести учет всех проживающих там этнических немцев с целью отбора лиц для дальнейшей депортации в Советский Союз. Позже, по указанию Сталина, стали увозить на работу в СССР и женщин. Интернированным вначале предстояло восстановление угольной промышленности Донбасса и черной металлургии юга Украины. Решение это было принято Государственным Комитетом Обороны 16 декабря 1944 года, а уже 2 февраля следующего года в СССР появились первые вестарбайтеры. Им присвоили статус «интернированные-мобилизованные», или «Группа Г». Всего на начальном этапе мобилизации в СССР было вывезено 112 352 отобранных человека.
Затем постановлением ГКО от 3 февраля 1945 года предписывалось мобилизовать «годных к физическому труду и способных носить оружие немцев-мужчин в возрасте от 17 до 50 лет. Немцев, в отношении которых будет установлено, что они служили в немецкой армии и в частях «фольксштурма», считать военнопленными и направлять в лагеря НКВД для военнопленных. Из остальных мобилизуемых немцев сформировать рабочие батальоны по 750–1 200 человек в каждом для использования на работе в Советском Союзе». Постановление выполнялось в рамках мероприятий по очистке фронтовых тылов и охватило 155 262 человека. Представители второй волны мобилизованных имели несколько иной статус – «интернированные-арестованные», или «Группа Б». Второй этап продолжался до начала мая 1945 года. По состоянию на 15 апреля было интернировано 215 540 человек, из которых всего 138 200 были немцами, остальные (то есть около половины) – поляки, венгры, словаки и граждане СССР. Везде проходил отбор, который осуществлялся спецгруппами НКВД: кому оставаться в своей стране, а кому уезжать в концлагеря СССР.
Всего в Советский Союз (по состоянию на конец 1945 года) из балканских стран, Верхней Силезии и Восточной Пруссии, Польши вывезено около 303 тыс. человек (половина не немецкой национальности). Из-за высокой смертности к февралю 1946 года в СССР оставалось уже 150–165 тыс. человек. Труд этих людей использовался в разных отраслях народного хозяйства. Они работали в угольной, машиностроительной, металлургической, военной, пищевой промышленностях, а также были заняты на строительстве промышленных и гражданских объектов. В том числе жилых зданий в городах БССР и УССР.
АД
Об условиях труда и содержания вестарбайтеров ярко свидетельствуют воспоминания Э. Кляйн из деревни Ходонь в Румынии, которая едва дожила до сентября 1946 г., когда ее заменили новой партией интернированных: «5 февраля мы добрались до цели – города Сталино (ныне – Донецк). Нас выгрузили около одной угольной шахты... Лагерь состоял из трех больших зданий. В одном блоке размещались женщины, в блоке напротив – мужчины. В третьем находились кухня и столовая. Чего не было – так это туалетов. Поэтому мы были вынуждены справлять нужду просто позади своих блоков. Позднее мужчинам пришлось построить загородки. По периметру лагеря шла колючая проволока, в каждом из четырех углов стояло по сторожевой вышке.
Тех, кто работал в шахте, кормили несколько лучше, чем остальных. Им полагалась большая, чем у нас, пайка хлеба и большая порция каши, в которой изредка можно было найти кусочки конины. Обыкновенно же давали трижды на дню щи или же сваренные в воде зеленые соленые помидоры, которых по весне сменили свекольные листья. Что помогало выжить – так это хлеб, но и в нем было больше балластных веществ, нежели калорий. Поначалу были у нас домашние белье и одежда, которые мы продавали с тем, чтобы прикупить немного кукурузной муки и поесть кукурузную кашу.
Прерву цитирование своей статьи – фантаст Сибиряк выше писал, что немецких военнопленных (а тут даже не военнопленные!) кормили лучше, чем якобы советских рабочих на оборонных заводах. Пусть свой вымысел засунет туда, откуда его шаловливым пальцем выколупал.
Первыми жертвами были мужчины старше 40 лет. Они не справились с трудностями и не смогли пересилить голод. В лагере № 1064 возле деревни Ветка, где я находилась с июля 1945 года, ежедневно умирало 7–8 человек из Силезии, Померании и других восточных областей. Мы, женщины из 1021-го лагеря, и должны были заполнить образовавшиеся «бреши». Некоторым посчастливилось, и они работали в столовой, на кухне или в лазарете. Я работала на стройке, изредка в саду, а под конец – в карьере кирпичного завода. Санитарные условия в лагере были ужасны. Ежедневным занятием после работы было давить вшей. Других возможностей для борьбы с ними у нас не было. Только в ноябре, когда у нас случилась эпидемия тифа, впервые применили меры для уничтожения вшей – вроде выжаривания белья и одежды.
В нашем бараке почти все 70 женщин заболели одновременно. И меня не миновала болезнь. В 40-градусном жару я лежала на нарах прямо под потолком над парой других несчастных и не могла даже сама сесть. Никаких лекарств... На кирпичном заводе мне все время доставалась работа потяжелее. Я должна была таскать до 20 кг кирпичей за раз. Сама я весила 42 кг».
Нетрудоспособных вестарбайтеров направляли на родину, на их место отбирались трудоспособные, содержавшиеся в тюрьмах и лагерях для военнопленных. Из-за тяжелого труда и плохих бытовых условий среди интернированных была высокая смертность: от 20% среди интернированных-мобилизованных до 40% среди интернированных-арестованных. Всего в СССР умерло 66,5 тыс. мобилизованных. Последнее постановление Совета Министров СССР «О репатриации из СССР германских граждан» было датировано 19 апреля 1956 года. Российские историки Ю.Т. Темиров и А.С. Донец в книге «Война. Антология наших заблуждений» (М., «ЭКСМО», 2005) дают такой комментарий: «Таким образом, нацистский эксперимент по использованию принудительного труда иностранных граждан был успешно применен в СССР».
ЖЕСТОКОЕ ВРЕМЯ
Российские историки полагают, что по сравнению с эксплуатацией Германией «восточных рабочих» - эксплуатация СССР «западных рабочих» «имела, безусловно, иную правовую и нравственную природу». И это так – но только не в том плане, что нацистская эксплуатация была чудовищной, а советская – вроде бы была только «местью немцам за содеянное на нашей земле». «Восточные рабочие» как раз не жили в чудовищных условиях – в советских концлагерях, имели хорошее питание, у них не было, как в СССР, чудовищной смертности (в СССР умер каждый третий «западный рабочий»), они, наконец, получали зарплату – несколько десятков марок в месяц, что было немыслимо для лагерников в СССР.
Конечно, немцы, интернируя «восточных рабочих», нарушали правила ведения войны, и даже пусть они старались восточную рабочую силу содержать в человеческих условиях и платили рабочим зарплату – это все равно огромное преступление перед этими народами, за что сегодня и платят ФРГ и Австрия. Но как объяснить, что СССР своих «западных рабочих» точно так собирал из мирного населения оккупированных стран (которые в войне не виноваты и в ней участия не принимали) – и гноил в концлагерях, где умерла их треть – от голода и болезней? Какую вину за режим нацистов и войну несли, например, согнанные в концлагеря СССР воспитатели детсадов и акушеры, учителя, историки, священники, инженеры? А ведь им, направляя в концлагерь, спецгруппы НКВД не предъявили даже никакого ни в чем обвинения. Они не были даже военнопленными – а были просто мирным трудящимся населением, за интересы которого всегда якобы и ратовал СССР. Увы, тут и лежит суть отличия: СССР в вопросе «западных рабочих» решал вовсе не задачи поиска рабочей силы, а совсем иные идеологические задачи.
Истина заключается в том, что везде, куда впервые или после вражеской оккупации приходили войска СССР, народ отвергал режим хунты Кремля – и приходилось либо «зачищать» нравственную, интеллектуальную часть народа (являющуюся хранителем его национального самосознания – это интеллигенция, Церковь и пр.), либо вообще ссылать целые народы (как было с Крымом, Северным Кавказом и Западной Украиной). Этой зачистке подверглись захваченные СССР в сентябре 1939 года Западная Беларусь и Западная Украина (где в том числе НКВД ядом кураре перетравила все духовное руководство Русской православной униатской Церкви Киева, о чем подробно рассказывает в своих мемуарах руководивший этими операциями Павел Судоплатов). Были репрессированы сотни тысяч семей «нежелательных» для СССР слоев общества, причем на 22 июня 1941 в тюрьмах НКВД еще оставались 120 тысяч западных белорусов и украинцев, которые были по приказу Кремля расстреляны 23 июня 1941 года: учителя, ученые, доктора, писатели, священники, историки и т.д. Среди них – 120 тысяч убитых в один день НКВД! – цвет нации: белорусские и украинские академики, писатели и поэты, композиторы, художники, ученые с мировым именем, в том числе и сын Ивана Франко профессор Петр Франко. Это на жаргоне Сталина называлось «зачисткой» - то есть очищением захваченных территорий от их национальной самоидентификации.
Точно так действовал СССР в захвате стран Балтии, и точно так во время неудачной агрессии против Финляндии в 1939-40 гг. марионеточное правительство выдуманной «Финно-Карельской ССР» в Кремле еще до начала нападения на страну передало НКВД список из 160 тысяч «неугодных элементов» Финляндии, которых надлежало упрятать в концлагеря в ходе «первой волны зачистки», для чего Министерство ж/д СССР до окончания войны держало у границ с Финляндией около ста составов для перевозки з/к. То есть, везде СССР поступал одинаково.
В 1944 году Сталин с еще большим страхом относился к национальной элите захватываемых территорий, ибо пришлось даже на территории СССР решать вопрос кардинально, высылкой целых советских народов за 24 часа, в том числе он хотел выселить всю Западную Украину в Сибирь – его насилу отговорили Молотов и Берия, но вот все мужское население Западной Украины возрастом до 18 лет (а затем и вообще все) было массово отправлено на шахты Донбасса.
Вот поэтому в 1944 году по заданию Сталина Берия разработал называемую в документах «концепцию мероприятий по очистке фронтовых тылов» для оккупируемых стран Европы - с вывозом оттуда всех «нежелательных элементов». В их число автоматически вошли этнические немцы, проживавшие вне границ Германии, а также «классово нежелательные элементы» с территории Германии, Польши, Венгрии, Чехословакии, балканских стран и др., территория которых, согласно договоренностям Сталина с Рузвельтом и Черчиллем, отходила под «контроль СССР» (то есть под коммунистический режим). То есть, так под видом вывоза в СССР «западных рабочих» – НКВД на деле начал «первую волну» политических репрессий там, ибо отбор депортируемых проводился специальными группами НКВД, а они следовали четким указаниям Москвы: уничтожить слои общества, являющиеся носителями национальной самоидентификации народа.
Именно по этой причине спецгруппами НКВД отбирались местные представители интеллигенции, духовенства, дворянства (и члены их семей), особо – члены правительств до немецкой оккупации и активисты политических партий, запрещенных при нацизме, и все до одного члены донацистских парламентов. То есть, буквально и конкретно НКВД уничтожал там, как и ранее в Западной Беларуси, Западной Украине и в странах Балтии, – САМО Гражданского Общество народа до самых его зачатков. Ибо режим СССР (как и режим фашистов) и заключался в полном подавлении и уничтожении Гражданского Общества. Которое везде в Европе существовало до прихода к власти фашистов и коммунистов.
Только в призме этого осознания становится понятной та, казалось бы, необъяснимая жесткость, с которой в СССР содержали в концлагерях «западных рабочих». Все просто: они не были просто «рабочей силой», которую сюда привезли, чтобы «работать за вину нацизма» (они не только не были нацистами, не только не были военнопленными, но половина из них вообще не была даже немцами – это были поляки, венгры, словаки и др.). Все объясняется просто: это совершенно очевидные жертвы тех же самых политических репрессий сталинизма в рамках его «переустройства Европы». То есть – вещь абсолютно политическая.
Этих вестарбайтеров нельзя, конечно, сравнивать с депортированными в Германию остарбайтерами. Они куда как более похожи на наших местных вестарбайтеров Сталина, которых СССР при «освобождении от поляков» Западной Беларуси и Западной Украины в 1939 году - сотни тысяч отправил в ГУЛАГ. Мотивы, условия, судьба отправленных вестарбайтеров – идентичны, как идентичны и вершители их судеб – те же самые органы НКВД и те же их руководящие работники. Поэтому первые вестарбайтеры появились, конечно, в СССР еще тогда, уже в первые месяцы Второй мировой войны. А вовсе не в 1944 году.
Что же касается не политической, а нравственной оценки факта, то ее непросто дать на фоне массовых уничтожений воюющими сторонами мирного населения, в том числе атомных бомбардировок США Хиросимы и Нагасаки, сожжения авиацией союзников дотла Дрездена и других городов со всем их населением, не говоря уж о методах ведения войны советскими войсками и тем более одиозными нацистами. Это было жестокое время, где жизнь мирного населения не стоила гроша, а воющие стороны воевали подло, стараясь нанести урон не столько защищенной армии противника, сколько ничем не защищенному его населению, которое и несло огромные потери. Поэтому безнравственна сама такая война – со стороны всех ее участников, и на ее фоне деградации ценности человеческой жизни – описанный выше эпизод истории кажется рядовым и вполне укладывающимся в сам жуткий контекст эпохи.
Ну уж Вы меру то знайте........
.